• Мари-Турекский район

    Мари-Турекский район представляет собой восточную окраину Республики Марий Эл. На северо-востоке он граничит с Кировской областью, юго-восточной частью выходит к Республике Татарстан, а на западе его границы стыкуются с Сернурским, Параньгинским и Мор-кинским районами Республики Марий Эл. Территория района занимает более 1,5 тысячи квадратных километров, с севера на юг он протянулся на 76 километров, с запада на восток - на 36 километров. Почти треть его площади покрыта лесами. Население составляет 28 тысяч человек.

    Окрестные марийцы называют эти места "эрвел" - утренняя сторона, восток, а коренных жителей - "эрвел мари", восточные мари. Название же села, давшего наименование району, имеет в своем корне не "тур", а происходит от марийского слова "тур" - край, окраина. Изначальное название этого селения не Турек, а Турек. Оно свидетельствует, что здесь начинается марийская земля.

    Расположенная на холмистом участке Мари йско- Вятского увала, территория района изобилует речными долинами и оврагами, возвышенностями и уклонами. Поля и луга, перелески и рощи, холмы и равнины создают богатое разнообразие окружающей природы. Селения по преимуществу расположены в низинах. Здесь живут марийцы, рядом - русские, тут - татары, удмурты, а там - все вместе. Живут дружно, в согласии.

    Историческая судьба населения мари-турекской стороны связана с историей богатого событиями вятского края. Здесь, на Вятке, еще в начале второго тысячелетия стал складываться духовный и административный центр марийцев. Позднее на Вятке возникло Малмыжское княжество, представлявшее собой совершенное феодальное объединение марийцев, в состав него входила часть сегодняшней территории Мари-Турекского района. Во время осады Казани, в которой вместе с русскими участвовали горные мари во главе с Акпарсом, предводитель вятских марийцев, малмыжский князь Болтуш со своим войском выступил на стороне татар.

    После падения Казани и официального присоединения марийского края к российскому государству национально-освободительная борьба марийцев вступила в новую фазу. Как главные события второй половины XVI века в историю русского государства вошли так называемые "черемисские войны".

    В конце XVI века для управления вновь присоединенными землями и окончательного усмирения их жителей московские власти стали строить здесь города-крепости. В 1584 году на реке Вурзым был построен город, названный Уржумом и ставший вскоре центром уезда, в состав его была выключена и значительная часть территории нынешнего Мари-Турекского района. В это же время Малмыж, резиденция подвластных Казани марийских князей на Вятке, была превращена в русскую крепость. Одна за другой последовали царские грамоты, регламентировавшие положение местного населения. Марийцам запретили заниматься кузнечным делом, селиться в городах и даже оставаться в них на ночлег. Они были выселены с берегов крупных рек, в том числе и с Вятки. Тогда и переместился край марийской земли западнее. Тогда и оставили марийцы на Вятке-Виче свое селение Турек, взяв с собой только его название.

    Национальный состав населения района начал складываться еще до присоединения края к русскому государству. Соседство территории нынешнего района с землями других народов обусловило тот факт, что в аборигенной среде марийцев оказались компактные группы удмуртов и татар. А русские в здешних краях, как уже отмечалось выше, начали селиться в XVI веке.

    Основным занятием ясачного населения, в качестве которого были определены жители территории нынешнего района, было земледелие и скотоводство. Сеяли рожь, овес, ячмень, полбу, пшеницу, горох, чечевицу, гречиху, просо, коноплю, лен, выращивали немного хмеля, с XVIII века начали сажать картофель. Занимались огородничеством, выращивали свеклу, редьку, репу, капусту, морковь, лук, огурцы, позднее на огородах появился табак. Садов почти не было. На ободворицах в качестве плодовых деревьев росли черемуха, рябина, калина, орешник. Яблоня, вишня, крыжовник были еще в начале XX века большой редкостью в деревне.

    Главными орудиями сельскохозяйственного производства до начала XX века были соха, косуля, сабан, борона с деревянными зубьями, суковатка, черкуша, лукошко, серп, коса, цеп. Даже такие простые машины, как сеялка, жатка, молотилка, веялка, несколько усовершенствованные орудия труда, как плуг, борона с железными зубьями, появились только в прошлом столетии. Да и земля, которая обрабатывалась этими инструментами, не отличалась плодородием. Поэтому урожаи были весьма скудными. Например, в Уржумском уезде за последние шесть лет до Великой Октябрьской социалистической революции средняя урожайность ржи с десятины (1,09 га) составляла 48 пудов, овса - 43, ячменя - 47, пшеницы - 54, гречихи - 33, гороха - 30 пудов. Урожай "сам - пять", "сам - четыре" считался нормальным. Тем не менее, хлеб был основным товаром, который поставляли крестьяне края на рынок. Достигалось это каторжным трудом мужика и всех членов его семьи. В среднем на каждые пять-шесть лет в крае случался неурожайный год, наступал голод.

    Из домашних животных держали лошадей, коров, овец, коз, свиней, из птиц - кур, гусей, уток. В основном это был малопродуктивный скот, да и тот был не у всех. А в конце XIX - начале XX веков документы зафиксировали существенное уменьшение численности коров и лошадей в крае. Итоги всероссийской сельскохозяйственной переписи 1916 года по Вятской губернии показали, например, что доля безлошадных дворов в Уржумском уезде выросла с 15,6 процента в 1884 году до 21,6 процента в 1916 году. В 1912 году доля безлошадных хозяйств в Хлебниковской волости составляла 13,6 процента и бескоровных - 27,1 процента, в Биля-морской - 19 и 26 процентов, в Косолаповской - 20,5 и 29,2, в Мари-Турекской - 36,2 и 46,2 процента. Среди удмуртов Уржумского уезда процент безлошадных составлял 7,9, бескоровных - 17,7, среди русских - соответственно 18,6 и 22,4, среди мари - 47,5 и 30,3, среди татар - 49,7 и 54,7.

    Значительная часть местных жителей заметное подспорье в хозяйстве имела от охоты, рыбной ловли, бортничества. В обширных девственных лесах было много белок, соболей, куниц, горностаев, лис. Имевшая высокую цену марийская пушнина в изобилии поступала на рынок и от здешних охотников, основным оружием которых были лук и стрела. Однако с расширением посевных площадей за счет освоения лесных массивов охотничьи угодья скудели, и в XIX веке этот вид промысла утратил свою былую значимость.

    Несмотря на отсутствие на территории района крупных рек и озер, побочным промыслом для определенной части населения было рыболовство. Ловили рыбу сетями, мордами, острогой, крючками. В связи с массовой вырубкой лесов реки мелели, однако сооружение водяных мельниц, связанное с развитием земледелия и необходимостью переработки зерна, создавало условия для размножения рыбы в прудах.

    Имевшее широкое распространение с древнейших времен бортничество, выражавшееся в сборе меда диких пчел, селившихся в дуплах деревьев, постепенно перешло в колодное пчеловодство. В конце XIX века стали появляться рамочные ульи, которые по сравнению с колодными давали в полтора-два раза больше меда. По данным на 1910 год в Мари-Турекской волости было 990 колодных и рамочных ульев, в Би-ляморской - 356, в Косолаповской - 256, в Хлебниковской - 153.

    Крестьяне вплоть до 30-х годов XX века, до начала коллективизации сельского хозяйства, жили натуральным хозяйством, а значительная часть марийцев - большими патриархальными семьями. В натуральном хозяйстве все производилось своими руками: жилище, пища, одежда, обувь, домашняя утварь, хозяйственные принадлежности, посуда, предметы быта, орудия труда. Покупались лишь самые необходимые металлические изделия, соль.

    Постепенно из домашних видов производства вырастали ремесла. Одни специализировались на плотницких, столярных работах, другие - на гончарных, кузнечных, третьи - на скорняжных, сапожных, швейных делах. Появились печники, смолокуры, углежоги, рогожни-ки, бондари, шорники, портные, пимокаты, резчики по дереву, мастеровые по многим другим видам изделий, производимым для продажи, по заказам. Кто-то проявлял свои способности в торговле, посредничестве, предпринимательстве. Их хлопотами устанавливались деловые отношения между кустарями-одиночками, создавались артели, крестьянский промысел приобретал коллективный характер. Однако крупных промышленных предприятий на территории нынешнего района не было. Лишь в середине XIX века появилась Николаевская хрустальная фабрика, основанная казанским купцом Егором Ульяновым, на которой работало свыше 300 человек. В конце XIX века в Нартасе был построен винокуренный завод купца Батурина. В Турекской волости имелись писчебумажные фабрики Курмашева и Маматова, в соседних волостях работали лесопильни. Развивались отхожие промыслы. Многие крестьяне в зимнее время были заняты на лесоразработках, весной на сплаве леса. Повсюду имелись кузницы, мельницы, маслобойни, смолокурни, в которых трудились семьями, а иногда применялся наемный труд. Женщины обрабатывали коноплю, лен, занимались ткачеством, шитьем, прядением, вязанием, вышиванием.

    И хлеборобство, и промыслы, и ремесленничество - это труд на выживание. Тем не менее, народ возвеличивал труд, поэтизировал работу, ценил и славил мастерство, талант.

    Пожалуй, самым тяжелым и физически, и морально был труд на промыслах. Для наших мест это были сезонные работы на лесозаготовках, лесосплаве, лесопилении.

    Издержки изнурительной крестьянской работы на полях от зари до зари ради скудного урожая компенсировались общением работника с прекрасной природой, свежим воздухом, высоким небом, светлым солнцем, широкими просторами. Поэтому этот тяжкий труд был и в радость. Поэтому именно труд на земле опоэтизирован, воспет народом в большей мере. Ощутить радость труда в существенной степени позволяли и многие ремесла, в которых можно было проявить творчество, раскрыть свой талант.

    Особого мастерства народные умельцы достигали в обработке дерева, лозы, лыка, бересты. Особенно изящными делали детские лапоточ-ки, женские - праздничные, при изготовлении которых применялась различная техника плетения, подбиралась гамма цветов лыка.

    Традиционным занятием марийских женщин края была вышивка. Девочки осваивали это искусство с малых лет, с детства они были обязаны вышивать приданое и подарки родственникам будущего мужа. По вышитым изделиям судили не только о мастерстве невесты, но и о ее вкусах, характере, душевных качествах. Каждая женщина, вышедшая замуж, должна была к первому празднику ага-пайрем, который проходил накануне весенне-полевых работ, представить на суд старейшин деревни вышитое полотенце. Лучший рушник определялся в качестве первого приза для победителя в соревнованиях, проводимых по борьбе, бегу, конным скачкам. Это были не только состязания парней на силу, ловкость, сноровку, но и своеобразный конкурс среди молодых мастериц.

    Яркое выражение народное творчество находило в музыкальной культуре. Марийцы предусматривали использование национальных музыкальных инструментов в религиозных обрядах и ритуалах, в течение длительного времени сохраняли волынку (шувыр) и барабан (тумыр), гусли (кусле), музыкально-сигнальную трубу (тотрет пуч, удыр пуч, пайрем пуч), свирель (шиалтыш). По древним традициям каждая марийская девушка должна была уметь играть на гуслях, струны которых раньше изготовлялись из особым способом обработанных кишок ягнят. Каждая девушка умела выводить красивые мелодии из зеленого листа.

    Особое место среди марийских музыкальных инструментов занимали сигнальные деревянные трубы. Использовались они в разных целях: оповещали об опасности, призывали на помощь, приглашали в гости, возвещали о разных событиях, сопровождали торжественные моменты, объявляли сбор и т.д. На каждый случай имелся свой сигнал. Каждой весной девушки с этим инструментом поднимались на возвышенное место и специальными мелодиями приглашали женихов соседних селений.

    Сразу после покорения Казани государева власть направила главные усилия православной церкви на христианизацию нерусского населения новых земель: татар, марийцев, удмуртов, чувашей. С этой целью уже в 1555 году была образована Казанская епархия, последовали специальные царские указы, в одних из которых обещали блага и всяческие льготы принявшим крещение, в других предписывалось применять самые жестокие меры в отношении тех, кто противился этому. Только во второй половине XVI века, после возведения церквей, среди марийцев появились христианские имена и фамилии. В 1766 году была построена деревянная церковь в Туреке. Это был один из первых православных храмов на мари-турекской земле.

    К XX веку основная масса жителей края приняла христианство, но при этом большинство марийцев не отказалось и от своих древних религиозных традиций, от веры предков. Соблюдая одновременно и дохристианские и христианские верования, они по сути стали двоеверами. И сегодня каждая марийская деревня в округе имеет свою священную рощу, а то и несколько мест молений. А часть марийцев вовсе не приняла христианство и исповедует древнемарийскую языческую религию. И удмурты карлыганской стороны, в XIX веке принявшие христианство, в существенной мере сохранили свои языческие традиции. Татары же, живущие в районе, не поддались христианизации и остались мусульманами. Лишь незначительная часть их относится к категории крещеных. Первые учебные заведения в мари-турекской стороне появились в середине XIX века, в 1846 году были открыты сельские начальные училища в Косолапове и Туреке, позднее определенные как двуклассные земские начальные училища. В конце века были открыты одноклассные церковно-приходские школы в Манылове, Туреке, Косолапове, двуклассная - в Карлыгане. Одновременно большую работу по созданию школ проводило земство, по инициативе которого были открыты Би-ляморское, Крупинское, Сендинское, Шаганурское, Зверевское одно-

    классные начальные училища. Однако эти очаги просвещения были малодоступны коренному населению уезда. И не случайно, по данным на 1897 год, грамотность марийцев в Вятской губернии составляла среди мужчин 12 процентов, среди женщин 0,4 процента.

    В 1893 году Уржумская уездная земская управа открыла в Нартасе низшую сельскохозяйственную школу первого разряда. Это было первое в Вятской губернии учебное заведение подобного рода, сыгравшее впоследствии огромную роль в подготовке кадров для сельского хозяйства края, в повышении уровня сельскохозяйственного производства.

    Постоянными спутниками жизни населения края были социальные болезни, эпидемии, заразные заболевания. Ни о какой медицинской помощи не было и помыслов. В случае эпидемии жители нередко сжигали свои селения и переезжали в другие места. Болезни и увечья лечили методами народной медицины, которая в существенной мере срослась с религиозно-мистическими, магическими приемами. Широкое распространение имели колдовство, знахарство, чародейство, гадания и т.п. Повсюду люди пользовались услугами ясновидцев, колдунов, шептунов, наговорщиков, костоправов, травников, повитух, коновалов. Одни из них снимали сглаз, другие насылали порчу, третьи сводничали. Марийские авторитеты в этих делах пользовались признанием и у других народов, их боялись и нередко обращались к ним за помощью. В методах действий одних из них превалировали разумные начала, основанные на знаниях, опыте, другие делали упор на мистику, магию, суеверия, у иных все это смешивалось воедино, что безусловно мешало действенной борьбе с недугами, наносило большой вред здоровью людей.

    Зарождение медицины в Мари-Туреке и соседних с ним волостях, как и во всей Вятской губернии, связано с введением в 1864 году земства. Лишь в 1878 году в Туреке был открыт медицинский пункт. Через десять лет он был преобразован во врачебную амбулаторию, которую возглавила первая в марийском крае женщина-врач Н.П. Пономарева. В 1893 году по инициативе врача Александра Владимировича Бодрова была открыта больница в Нартасе. В начале XX века открылись Косолаповс-кий и Хлебниковский лечебные пункты. И это все, что сумело сделать земство для охраны здоровья жителей турекской округи до революции. Практически медицинская помощь была недоступна для основной массы народа. В то же время эпидемии таких тяжелых заболеваний, как тиф, оспа, холера, массовое распространение заразных болезней, как туберкулез, трахома, чесотка, высокий уровень детской смертности были настоящим бичом для жителей края.

    Социально-экономические противоречия, классовая эксплуатация, национальное угнетение, произвол чиновников были постоянными факторами недовольства населения своим положением. Это недовольство проявилось в массовом переселении марийцев в Закамье и При-уралье в XVII-XVIII веках. В острой форме оно выражалось и в местных конфликтах, и в выступлениях больших масштабов. История зафиксировала участие жителей края в крестьянской войне под руководством Е.И. Пугачева, в так называемых "картофельных бунтах", в массовых выступлениях против оброка за надельные земли, против введения выкупных платежей, против других мероприятий властей, усиливавших эксплуатацию трудящихся. Возмущение крестьян вызывали незаконные захваты их общинных земель, запреты рубить лес на хозяйственные нужды, притеснения, взятки, обман со стороны чиновников. Значительная часть марийского населения решительно протестовала против насильственной христианизации и русификации, дискриминации родного языка, национальной культуры. В 1875 году на Николаевском хрустально-стекольном заводе купца Ульянова в Сендинской волости состоялась первая в марийском крае рабочая стачка. В начале XX века под воздействием первой русской революции массовое недовольство населения начинает приобретать политический характер. Но до активных революционных действий в Турекской и соседней с ней волостях дело не дошло.

    Весть об отречении царя от престола взволновала значительную часть жителей турекской стороны. Многие восприняли ее как начало перемен к лучшему, другие отнеслись к этому весьма безразлично, третьи просто не понимали, что происходит. Тем не менее, уже весной и летом 1917 года борьба крестьян за свои права стала обостряться. Их не устраивала политика Временного правительства, направленная на продолжение войны до победного конца, закон о хлебной монополии, деятельность продовольственных комитетов. В Косолаповской волости на этой почве летом произошло серьезное столкновение крестьян с представителями власти, конфликтные ситуации возникали и в других местах. Антивоенные настроения выражались в бегстве солдат с фронта, в отказе от воинской службы. Поэтому свержение Временного правительства в октябре 1917 года в народе было встречено с одобрением.

    После Великой Октябрьской социалистической революции, решительно покончившей со старым, застоявшимся укладом жизни, втянувшей широкие массы народа в активную созидательную деятельность, направленную на решение социальных задач более высокого смысла, начался новый этап развития захолустного края, отсталого во всех отношениях. На смену традиционной общинности крестьянской жизни пришел дух коллективизма, ориентированного на новое качество жизни, объединившего огромные силы на достижение идеалов самого высокого уровня.

    7 января 1918 года была установлена советская власть в Уржуме. В январе Советы взяли власть в свои руки в Биляморской волости, в феврале - в Косолаповской, 26 января был создан Мари-Сендинский сельский совет, а позднее - по всему уезду. Деятельность на местах новых органов власти, активно включившихся в распределение земли в пользу бедных, в защиту их прав, встретила широкую поддержку населения. Поэтому после победы власти Советов в ряде мест возникла борьба за власть в их исполнительных органах. Так, в Косолапове первый состав волостного совета, выражавший интересы бедноты, вскоре был заменен представителями зажиточной части жителей села. Ситуация была изменена вмешательством уездного совета.

    Для заготовки хлеба в Уржумском уезде сюда был направлен Первый московский военно-продовольственный полк, штаб которого состоял из бывших офицеров во главе с капитаном Степановым и комиссаром Хомаком. Отряды этого полка действовали и в Косолаповской, Биляморской, Турекской, Хлебниковской волостях. В начале июля 1918 года в период работы V Всероссийского съезда советов левые эсеры подняли в столице мятеж, который был решительно подавлен. 8 августа степановцы захватили денежные средства в Малмыже, направились на Уржум и вскоре заняли его. Эсеро-меныиевистская власть была установлена в Нолинске, Санчурске, Яранске, советская власть была свергнута в Хлебникове. На борьбу с мятежниками были направлены воинские части и подразделения под общим командованием В.М. Азина, в рядах которых сражались и жители марийских волостей, призванные в Красную Армию. И вскоре под Шурмой основные силы степановцев были разбиты, а 20 августа была восстановлена советская власть в Уржуме. Советы вернули власть в свои руки и в Хлебниковской волости.

    С целью более успешного проведения политики Советов на местах осенью 1918 года стали создаваться комитеты деревенской бедноты - комбеды, в состав которых включались наиболее авторитетные и активные представители крестьян. Они стали подлинной опорой советской власти в деревне. В феврале-марте 1919 года комбеды были слиты с советами. После подавления антисоветских выступлений эсеров в Уржумском уезде стала расширяться сеть большевистских партийных организаций. 31 января 1919 года большевистская ячейка была создана в Хлебникове, 21 февраля - в Черемисском Туреке. Партийные организации образовались несколько позднее в Косолапове, Ульяновском стеклозаводе, Биляморе. В это же время созданы и первые комсомольские организации.

    4 ноября 1920 года Председатель Совета Народных Комиссаров В.И. Ленин и Председатель Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета М.И. Калинин подписали декрет об образовании автономии народа мари в составе РСФСР. Марийская автономная область состояла из трех кантонов: Козьмодемьянского, Краснококшайского, Сернурского, в который вошли Косолаповская, Мари-Биляморская, Мари-Турекская и Хлебниковская волости. В период организационного оформления МАО был принят декрет СНК и ВЦИК о переходе к новой экономической политике в стране.

    Однако использованию новых возможностей для перехода к мирному созидательному труду помешали стихийные бедствия, которыми было поражено все Поволжье. В МАО в результате заморозков зимой 1920-1921 годов, весенне-летней засухи 1921 года были поражены 70 процентов озимых и две трети посевов яровых культур. С мая до августа на больших площадях горели леса. Три четверти населения области остались без хлеба, сельское хозяйство - без семян и фуража. Распространилась эпидемия тифа. Огонь уничтожил 240 тысяч десятин лесов, много селений, людей, скота. Наступил голод, унесший жизни тысяч жителей области.

    Наиболее сильно пострадавшим кантоном в МАО явился Сернурс-кий, а из волостей - Хлебниковская и Мари-Турекская.

    Последствия засухи могли быть более страшными, если бы не принципиальная позиция ревкома МАО, запретившего вывоз хлеба за пределы области, энергичная деятельность комиссий помощи голодающим, поддержка, оказанная многими регионами страны. Проводился сбор средств для закупки хлеба. Повсеместно были созданы пункты общественного питания, было организовано питание детей. А до Мари-Би-ляморской волости дошла помощь даже из Америки. Однако бедствия, нанесенные стихией, были огромны.

    Осенью 1921 года и весной 1922 года весь сев был проведен привезенными семенами. Однако в 1922 году в Сернурском кантоне, куда входила вся территория нынешнего Мари-Турекского района, посевные площади составляли всего одну треть от уровня 1920 года. Поголовье рабочих лошадей сократилось на 40 процентов, поголовье коров уменьшилось на 39 процентов. План осеннего сева в 1922 году был выполнен лишь на 75 процентов. Все это обусловило бедственное положение населения и в последующие годы.

    Но уже в ту пору в деревню начали проникать невиданные доселе предвестники цивилизации более высокого уровня: электричество, радио, трактор, газеты, журналы, ликбез, нардом, красный уголок, изба-читальня, концерты, спектакли. Подлинными проводниками новой культуры стали Нартасская сельскохозяйственная школа и открытая в трех километрах от нее в 1920 году Мари-Биляморская школа-коммуна, преобразованная впоследствии в педагогический техникум. В начале июля 1922 года силами преподавателей и учащихся школы-коммуны была введена в строй первая в МАО электростанция, в апреле 1923 года в школьном городке появилась громкоговорящая радиоустановка. Вскоре подобный радиоприемник заработал в Нартасе. В 1925 году Нартасский техникум получил трактор "Фордзон". Такую же технику приобрела Сендинская трудовая сельскохозяйственная артель. Была развернута огромная по масштабам и по своей значимости работа по ликвидации неграмотности.

    Постановлением ВЦИК от 28 августа 1924 года Марийская автономная область была разделена на 9 кантонов. В числе новых административно-территориальных образований был создан и Мари-Турекский кантон, в состав которого вошли Ирмучашский, Мари-Биляморский, Мари-Турекский, Хлебниковский и Косолаповский сельсоветы. 3 октября состоялся первый съезд советов Мари-Турекского кантона. Первым председателем кантонного исполнительного комитета был избран активный участник гражданской войны Иван Семенович Максимов. 3 января 1925 года его сменила Евфимия Логиновна Войконова, руководившая кантоном до сентября 1927 года.

    25 января 1925 года состоялась первая Мари-Турекская кантонная партийная конференция. Секретарем канткома партии был избран Д.А. Замятин, заведующим агитпропотделом назначен А.З. Плотников. В то время в кантоне было 6 партийных ячеек, в которых числилось 47 членов и кандидатов в члены РКП (б). До этого, еще в октябре 1924 года, организационно оформилась кантонная комсомольская организация, насчитывавшая в своих рядах 99 членов и кандидатов в члены РЛКСМ, которые состояли на учете в 13 первичных ячейках. При школах начали создаваться пионерские организации, первая из которых возникла еще в 1922 году при Мари-Биляморском школьном городке.

    На 1 января 1925 года в границах кантона насчитывалось свыше 300 населенных пунктов, в которых проживали более 80 тысяч человек. Состав населения был многонационален: русские составляли 51,5 процента его жителей, мари - 25,3, татары - 21,6, удмурты - 1,5 процента. Доля бедняцких хозяйств на этот период составляла 40 процентов.

    Основная часть населения кантона традиционно продолжала заниматься сельским хозяйством, об энергетической и технической оснащенности которого можно судить по тому, что в ведении крестьян имелось около 10 тысяч рабочих лошадей (при этом 40 процентов крестьян были безлошадными), около 6 тысяч плугов, 3782 сохи, 206 косуль, 326 жаток, 6 косилок, 511 молотилок, 1408 веялок, 8 сортировок, 3 конных грабель. И не случайно продукция серпового завода Сендинской сельхозартели пользовалась неизменным спросом. Урожайность с гектара в благополучные годы составляла 6-10 центнеров.

    Следствием низкого уровня агротехники, отсутствия удобрений и ядохимикатов являлось то, что поля часто заражались болезнями, подвергались нашествию вредителей. В 1923 году в кантоне наблюдалось массовое появление саранчи, в 1926 году четверть посевов была поражена головней. В 1928-1929 годах половина посевов в кантоне была поражена озимой совкой, гусеницы которой уничтожали целые поля. Меры борьбы, предпринятые местными органами власти, агрохимической службой, мобилизация крестьян, учащихся позволили уничтожить этого опасного вредителя. Одновременно проводилась большая работа по ликвидации агронеграмотности населения, активное участие в которой принимал Нартасский сельхозтехникум.

    В 1919 году на землях, принадлежавших бывшим владельцам Николаевского стекольного завода, был организован совхоз "Павловский". В 1928 году в деревне Мари-Китня создана сельскохозяйственная коммуна "Ужара" ("Заря"). Хорошо с самого начала пошли дела в организованной недалеко от Нартаса в 1929 году коммуне "Волгыдо" ("Свет"). Но в связи с тем, что курс был взят на создание сельскохозяйственных артелей, коммуны позднее вошли в состав колхозов.

    Состоявшаяся в конце 1929 года VIII кантонная партконференция приняла решение провести в 1930 году сплошную коллективизацию. Газета "Марийская правда" от 25 февраля 1930 года отмечала, что к 1 января 1930 года в Мари-Турекском кантоне было 37 мелких колхозов с охватом 778 крестьянских хозяйств, что составляло 5 процентов от их общего числа, а на 18 февраля было коллективизировано уже 10534 хозяйства или 68 процентов. К осени планировалось достичь 100 процентов.

    19 февраля 1930 года кантисполком принял решение разделить кантон на 6 колхозов-гигантов. Например, мари-турекский колхоз "Великий перелом" объединил крестьянские хозяйства 8 сельсоветов (их тогда именовали районами), имел 29,8 тысячи га пашни.

    Для оказания помощи в коллективизации в кантон были направлены прибывшие из Нижнего Новгорода двадцатипятитысячники: И.И. Белобровкин, П.И. Аверьянов, Н.П. Сутырин, П.Ф. Золин, А. И. Попелков, И.Т. Гусаров. В начале 30-х годов коллективизация в районе в основном была завершена. 13-я районная партконференция, состоявшаяся в декабре 1933 года, констатировала наличие в районе 228 колхозов. К 1936 году 94 процента крестьянских хозяйств состояли в колхозах. Коллективизация создала хорошие предпосылки для технического оснащения сельского хозяйства, дала возможность в полной мере развернуться машинно-тракторным станциям, которые в начале 30-х годов были созданы в Мари-Туреке, Косолапове, Хлебникове. Они взяли на себя огромный объем работ на колхозных полях.

    Перевооружались и сами колхозы, все в больших объемах приобретая технику. Строились животноводческие фермы, другие производственные объекты, сооружались школы, клубы, магазины, медицинские учреждения. Многие колхозы постепенно укреплялись, создавался новый уклад деревенской жизни, разворачивалось социалистическое соревнование, в котором с невиданной силой раскрывались способности передовиков и новаторов производства. Перестройка сельского хозяйства на коллективный лад выдвинула целую плеяду талантливых организаторов. Такие колхозы, как "Социализм" (д. Нижний Турек), "Куралше" (д. Мари-Ноледур), "Красный сев" (д. Курба), имени Ленина (д. Большое Опари-но), руководимые К.И. Айгловым, Е.И. Савельевой, Д.С. Бусыгиным, И.К. Ефремовым, как и многие другие хозяйства, не только обеспечивали достойную жизнь своим колхозникам, но и становились подлинными маяками новой жизни.

    Конец 20-х - начало 30-х годов стали периодом заметного роста промышленности, потенциал которой направлялся не только на удовлетворение собственных потребностей. Традиционно на "экспорт" работал стеклозавод "Мариец". Большим спросом за пределами кантона пользовалась продукция Сендинского лесопильного завода. Популярной была продукция Нартасского маслосырзавода, Ворончихинского крахмально-паточного завода. С целью более полного использования сельскохозяйственного сырья были построены Елкинский маслозавод, районный льнозавод, райпищекомбинат. Вошли в строй кирпичный завод, райпромкомбинат, типография.

    И, конечно, неоценимое значение как для экономики, так и для развития культуры имел пуск в эксплуатацию в ноябре 1933 года первой в МАО сельской электростанции, построенной в трех километрах от Нартаса. С вводом ее в сотнях домов загорелись лампочки Ильича, как их любовно называли в народе, на ряде предприятий, колхозных токах закрутились моторы, появились условия для радиофикации, телефонизации.

    Первый локомотив из Йошкар-Олы до Нартаса за 140 километров был привезен по зимней дороге, вернее, по бездорожью на сколоченных из бревен санях, которые тянули 36 лошадей. Электростанция потребляла в год более 80 тысяч кубометров дров, заготовкой которых вручную и вывозкой на лошадях постоянно занимались 30 человек. В районе были созданы инкубаторная станция, семяочистительная станция, контрольно-семенная лаборатория, ветеринарная лечебница, плем-рассадник, льносемстанция, налажена санэпидслужба. Разворачивалось движение "двадцатников", вступивших в борьбу за получение 20 центнеров с гектара, стахановское движение, ударничество. На промышленных предприятиях ширилось социалистическое соревнование за выполнение пятилетки за четыре года. Активное участие во всех начинаниях принимали комсомольские организации.

    В 1931 году от Мари-Турекского кантона отошли территории во вновь образованный Татарский кантон, с 1 сентября 1932 года - Параньгин-ский кантон. В 1932 году кантоны были преобразованы в районы. В 1934 году от Мари-Турекского района отделили Косолаповский район, который был возвращен в 1959 году, но уже без Елеевского, Ляжмаринс-кого и Кугушенского сельсоветов. Отделенный в 1943 году Хлебниковс-кий район вернулся в 1959 году не только в полном составе, но и с некоторым увеличением. В 1954 году в Хлебниковский район из Мал-мыжского района Кировской области был передан Тало-Ключинский сельсовет с тремя деревнями. В 1959 году Олорский сельсовет был передан Параньгинскому району.

    В 1931 году начала издаваться Мари-Турекская кантонная газета "Путь Ленина", переименованная впоследствии в "Знамя". В Косолаповском районе издавалась газета "Путь Сталина", в Хлебниковском - "Вперед". В эти годы были необоснованно осуждены председатель райисполкома С.А. Мамаев, заместители председателя В.Т. Бирюков, Г.А. Филимонов, секретарь исполкома Г.Е. Ягодов, председатели колхозов А.И. Березин, М.Е. Кислицын, СМ. Мосолов, СИ. Романов, Р.П. Соловьев, директор педучилища К.С. Волков, преподаватель педучилища И.Т. Агачев, учителя АГ. Глушкова, С.Н. Казанцев, А.А. Кочергин, П.И. Степанов, райпрокурор А.П. Михеева, юрисконсульт А.Е. Ложкин, колхозники Г.К. Беспалов, Г.В. Валиуллин, И.Ф. Гусев, А.З. Исаев, Н.В. Кузнецов, Н.П. Трапезников, П.Н. Ямбарцев и многие другие. Пострадали от репрессий многие уроженцы района, среди них доцент Марпединсти-тута Г.Н. Агачев, преподаватель О.Г. Хорошавина (Сурикова), проректор Высшей сельхозшколы МАССР П.А. Соловьев, заместитель председателя облисполкома И.Н. Бусыгин, инструктор обкома партии П.П. Агачев, секретарь обкома комсомола П.А. Чепаков и другие.

    С первых дней Великой Отечественной войны Мари-Турекский район, как и вся страна, перешел на военный режим. В резолюциях митингов, собраний, прошедших повсеместно, записывались призывы к ударному труду, успешному проведению уборки урожая, выполнению всех обязательств перед Родиной, укреплению трудовой дисциплины. Партийные и советские органы, комсомольские и профсоюзные организации, трудовые коллективы развернули работу по оказанию помощи фронту, организовали начальную военную подготовку мужчин, обучение девушек на сандружинниц.

    Ушедших на фронт мужчин в трудовых коллективах заменили женщины, старики, подростки, дети. Военные шинели надели многие девушки, молодые женщины. А с фронта вместе с солдатскими треугольниками, полными решимости разбить врага, заверениями вернуться домой с победой, заботами о родных и близких, приходили похоронки. На протезах, костылях, с пустыми рукавами, с подорванным здоровьем, с медалями за оборону Сталинграда, Ленинграда, Севастополя, Москвы возвращались покале

    Ответить Подписаться